Космонавт, который рядом

Активное освоение космоса — вопрос конкуренции в науке, а также прямой экономической выгоды

В преддверии 60 лет со дня первого полета человека в космос «Комсомольская правда» поговорила о космосе и российской космонавтике с летчиком-космонавтом, Героем России Романом Романенко. Роману Юрьевичу 49 лет, он уже покинул отряд космонавтов, но, как и разведчиков, бывших космонавтов не бывает.

ГОТОВИЛСЯ ЛЕТЕТЬ НА ШАТТЛЕ

— Почему решили стать космонавтом?

— Родился в семье космонавта, да еще в то время, когда все мальчишки грезили этой профессией, детство прошло в Звездном городке. Но тогда я мечтал родину защищать. Поступил в Ленинградское суворовское училище. Во время обучения понял, что хочу пойти по стопам отца. Поэтому твердо решил поступать в Черниговское летное, как отец в свое время.

Период окончания «летки» совпал с развалом Союза. Украина стала независимой и нам предложили переприсягнуть «новой Родине». Из 89 человек только семеро отказались, в том числе я. За это отсидел семь суток на гауптвахте, потом нам отдали документы и попросили уехать домой, в Россию.

— Правда ли, что вы готовились к своему первому полету в космос 11 лет?

— Да, 1990-е годы были очень тяжелые как для всей страны, так и для авиации. Летной практики почти не было. Поэтому из летчика-истребителя пришлось «переквалифицироваться» на Ту-134, который «возил» космонавтов на Байконур и обратно.

Про очередной набор узнал от знакомых случайно и решил попробовать. Прошел отбор по медицине и прочим тестам. И началась длительная подготовка. Первые два года это общекосмическая подготовка, так сказать, азы. Затем экзамен «на зрелость» и переход в статус «космонавта-испытателя». К слову, это далеко не формальность, здесь кандидаты тоже отсеиваются, хотя, казалось бы, это те 9-10 человек на 2000 поданных изначально заявок в набор.

Затем по ряду причин — объективных и субъективных- мой полет переносили. Я готовился по программе «Space shuttle», должен был лететь на американском челноке, но трагедия шаттла «Коламбия» прервала эту подготовку. Череда таких событий отложила первый старт на 10 лет.

«ПОМОГАЕТ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ»

— Каким был первый полет?

— Как мы только что отметили, подготовка длилась 10 лет. Все это время ты живешь с одной целью, все ей подчинено. Поэтому, когда оказываешься в корабле на стартовой площадке, уже испытываешь радость, а когда в иллюминаторе видишь землю — ликование! Оно усиливается ощущением невесомости, полета. Кстати, осознание того, что ты в космосе, дает именно отсутствие гравитации.

— А как понять, что притяжение земли уже не действует?

— Для этого еще с Первого полета у нас есть «индикатор невесомости». Это совсем несложный аппарат: у Юрия Алексеевича это был карандаш, привязанный к планшету. А теперь командиру экипажа его ребенок дает какой-то талисман, чаще всего игрушку. Меня дочь просила, чтобы со мной полетел ее Смешарик-космонавт.

— Кажется, что в российской космонавтике много проблем. А как на самом деле?

— Дорогой ценой, огромными усилиями тысяч людей мы завоевали лидерство в космосе. Активное освоение космоса сегодня — это вопрос престижа, успешной конкуренции в различных сферах фундаментальной науки, а также прямой экономической выгоды. Чем больше доля России на международном рынке космических услуг, тем больше денег приносит стране космическая программа. А значит — космос помогает жизни на Земле, значит будут средства на амбициозные проекты, вроде пилотируемого освоения дальнего космоса!

Источник: https://www.msk.kp.ru/daily/27263.5/4395807/